Одержимый демоном школьник Хи Джун лежит на кровати. Католический священник проводит над ним экзорцизм, но с каждым шагом становится яснее, что пастырю эта нечисть не по силам. При входе в здание, с сигаретой в руках, за процессом наблюдает монахиня Юния. Как только происходящее выходит из под контроля, она проходит к мальчику, обливает его галлоном святой воды и молитвой заставляет демона отступить. Только на время.
Судьба юноши незавидна. Отец Пол, под опеку которого Хи Джун попадает в церковной больнице, — убеждённый скептик, который считает, что мальчику требуется лишь психологическая помощь. Его нынешняя помощница и экс-пациентка сестра Микаэла после терапии годами заглушает в себе дар, позволяющий видеть призраков. Но понимая, что ребёнку нужна помощь, она примыкает к Юнии, чтобы спасти школьника в обход вышестоящих священников и строгих институциональных традиций.
Фильм «Астрал: 13 инкарнаций зла» — формальное продолжение «Чёрных священников» Чан Джэ-хёна, одного из видных лиц современного корейского хоррора. В своём дебюте, выросшем из короткометражки «12-й дьякон», он рассказывал очень похожую историю: опытный святой отец с молодым помощником-диаконом изгоняли из тела школьницы древнего демона, который оказывался не так прост, каким казался на первый взгляд.
С выхода фильма-прародителя прошло уже 10 лет, оригинальный авторский состав давно занят другими проектами, но свет всё-таки увидели «Чёрные монахини» (превращённые отечественными прокатчиками в «Астрал»), поставленные жанровым дебютантом Квоном Хёк-чэ. Отчасти софт-ребут, отчасти авторемейк лишён прямых связей с оригиналом, но должен раскрутить колесо полноценной франшизы чуть ли не на 12 фильмов, как раз по счёту самых могущественных демонов в локальной мифологии. Несмотря на запоздалость продолжения, корейская аудитория активно обсуждала звезду мелодраматичных дорам Сон Хе-гё, радикально сменившую своё амплуа для новой картины.
Её монахиня Юния — этакая церковная бунтовщица, восставшая против закостенелых правил духовного института. Образ получился максимально неконвенциональный: она показательно курит, не стесняется брани, оскорбляет своих коллег. Неудивительно, что когда невинному мальчику понадобилась помощь, а церковь оказалась для него слишком занята, она сама занялась экзорцизмом, несмотря на строгий запрет подобных процедур для монахинь.
Ритуал под её руководством эстетически тяготеет скорее к криминальным триллерам, чем к хоррорам. Процесс изгнания демона похож на бандитский допрос с пристрастием: святая вода льётся из огромной канистры, практически бензиновой, а рот одержимому затыкается священными реликвиями, как кляпом, будто на разборках. Даже когда Юния говорит с нечистью, между молитвами она шантажирует его и провоцирует, пытаясь выбить информацию.
Нетрадиционные гендерные роли — одно из магистральных решений картины. Монахини берут дело в свои руки, пока мужчины-священники не только ставят палки в колёса священнослужительницам, но и ассистируют им. Классический сюжет об экзорцизме превращается в праведный бунт против системы, единственно верный для спасения человеческой жизни.
По верхам кино затрагивает сразу несколько интересных тем, но бросает их в угоду знакомым тропам, так ни к чему и не приведя. Научный скептицизм отца Пола обращает проклятие сестры Микаэлы в подавленную психологическую травму, из-за чего она вынуждена существовать в нескончаемом конфликте своего разума с собственным восприятием. Но оба героя низводятся до нарративных инструментов, стоит лишь демону впервые проявить себя. Адская нечисть не преследует цели выживания или простого библейского садизма, в речах демона отчётливо слышится презрение к человечеству, в котором легко разглядеть коллективный ресентимент обитателей Ада по отношению к людскому роду. Но и эта тема закладывается лишь в качестве почвы для продолжений.
В конце концов, кино пропитано причудливой смесью духовных культур, слившихся в единую мифологию. Католицизм для Кореи — это в целом явление довольно диковинное, но здесь главные героини, всё также нарушая догмы, ищут помощи в буддистских практиках и у местных шаманов, которые помогают бороться, казалось бы, с чисто христианским демоном. Интересная в концепте синергия, к сожалению, сводится к простой череде разнообразных ритуалов. Они собраны из разных религий, безусловно, но так и остаются совершенно декоративными элементами.
И всё вышеперечисленное задвигается в сторону ради до зевоты пресных жанровых клише. Один сеанс за другим бессовестно растягивается с помощью однообразных диалогов, попыток узнать имя демона и преодолеть не особо активное сопротивление церковной верхушки. В сюжет вклинивается даже целый Ватикан, чьё практически подпольное участие в событиях выглядит экзотичными эпизодами из какого-то другого кино.
Квон Хёк-чэ, видимо, так увлёкся воссозданием своих любимых хоррор-атрибутов, что возложил всю атмосферу и непосредственно ужас на плечи стильного визуала. Но одного его просто недостаточно. Для преодоления безразличия не хватает живой динамики в центральном дуэте, не хватает жутких образов, не хватает хотя бы минимальной непредсказуемости. Так и выходит, что единственный сюрприз в фильме — это демон, способный не просто отключить электричество, но и вывести ваш телефон в режим fastboot. Фильм «Астрал: 13 инкарнаций зла» не лишён талантливых задумок. Но вряд ли хоть какая-то из них действительно стоит внимания в подобном виде.
