13 апреля кинокомпания «Пионер» выпустит в прокат южнокорейский криминальный триллер «Не слышу зла». Картина стала дебютной работой Квон О-сона, который выступил одновременно режиссёром и сценаристом. Изначально премьера фильма была запланирована на 2020 год, однако из-за пандемии её отложили на неопределённый срок. В мировой прокат «Не слышу зла» вышел 30 июня 2021 года, а до российского зрителя добрался лишь спустя два года.
Глухая девушка Кён-ми (Чин Ги-джу) живёт вместе с матерью (Киль Хэ-ён) в неблагополучном районе, откуда большинство соседей уже уехали в поисках более безопасного места. Однажды вечером, возвращаясь с работы, она обнаруживает в тёмном переулке раненую девушку (Ким Хе-юн). Пытаясь помочь незнакомке, Кён-ми невольно становится новой целью серийного маньяка (Ви Ха-джун), орудующего в округе.
«Не слышу зла» — нетипичный представитель триллеров о серийных убийцах, хотя бы потому, что самому маньяку здесь уделено удивительно мало внимания. Зритель не узнаёт самого важного: почему он убивает, как выбирает жертв, какие психологические травмы или гештальты пытается закрыть и что именно подтолкнуло его к насилию. Да, отдельные фрагменты информации разбросаны по ходу повествования, однако их недостаточно, чтобы сформировать цельный и запоминающийся образ антагониста. В результате главный злодей остаётся практически безликим, что не может не разочаровать поклонников жанра.
При этом картина выбивается из общего ряда триллеров благодаря выраженной социальной повестке, которая становится её несомненным достоинством. В центре внимания — проблемы людей с нарушением слуха. Фильм наглядно показывает, насколько уязвимыми оказываются глухие и слабослышащие в повседневной жизни: даже без присутствия маньяка опасность подстерегает их на каждом шагу — будь то внезапно выехавший на обочину мотоциклист или необходимость самостоятельно управлять автомобилем. Зрителю демонстрируют, насколько сложными становятся базовые бытовые задачи, не говоря уже о социальном взаимодействии и системной дискриминации. Возможно, именно поэтому сюжет сознательно не акцентируется на фигуре убийцы, превращая его скорее в символ — олицетворение нестабильного и небезопасного мира, в котором люди с инвалидностью остаются без защиты. Особенно показательной в этом смысле становится сцена, где толпа охотнее верит убедительному маньяку, чем девушке, лишённой слуха и речи.
Отдельным, хотя и не критичным, недостатком оказывается звукорежиссура. В начале фильма режиссёр использует интересный приём, чередуя полную тишину — субъективное восприятие мира главной героиней — с обычным шумовым фоном. Однако ближе к финалу этот художественный ход теряется. Его сменяет музыкальное сопровождение из разрозненных звуковых фрагментов, лишённых плавных переходов и внутренней гармонии. В результате у зрителя возникает ощущение резких шумовых скачков, не всегда связанных с происходящим на экране.
Тем не менее все эти недостатки во многом компенсирует актёрская игра. Чин Ги-джу и Киль Хэ-ён создают выразительный и трогательный дуэт матери и дочери, наполненный искренней любовью, заботой и взаимной поддержкой. Их экранное взаимодействие вызывает подлинное сопереживание и формирует основное эмоциональное напряжение фильма. Актрисы также убедительно передают мимику и пластику, характерные для людей с сурдомутизмом. Что касается Ви Ха-джуна (известного по сериалу «Игра в кальмара»), его актёрский потенциал здесь остаётся нераскрытым — впрочем, вина лежит скорее на сценарии, чем на самом исполнителе: персонажу достаётся лишь набор шаблонных и малоубедительных угроз.
Чтобы стать полноценным психологическим триллером, фильму «Не слышу зла» остро не хватает развернутой истории главного антагониста — даже с учётом его символической функции. Без этого картина выглядит незавершённой и неуравновешенной: социальная повестка доминирует не только над жанром, но и над самим сюжетом. Впрочем, для дебютной работы это достойный и смелый фильм, который лучше воспринимается в кинотеатре — при домашнем просмотре зрителю может не хватить терпения дождаться финала.
