Кинофестиваль ДОКЕР-2021: итоги и впечатления

Несмотря на пандемийные запреты, фестиваль документального кино ДОКЕР впечатлил широким разнообразием: шесть программ, не включая фильмы открытия и закрытия, и почти десять дней непрерывной трансляции контента – это очень круто. Мы обошли далеко не все фильмы, которые хотели бы посмотреть, включая некоторых победителей («Лучшая режиссура» – «Новая смена», «Лучший короткий док» – «Бегство», и некоторые фильмы из «Особого упоминания»), но нам есть что описать и обсудить.

«Мамонт», режиссёр Лисбет де Солер.

К сожалению, «Мамонт» не взял ни одной награды, но хотелось бы начать именно с него, потому что это интересный взгляд бельгийского режиссёра на популярную в последнее время тему российских охотников за костями мамонтов. На эту же тему были сняты фильмы «Генезис 2.0» и «Страсти по мамонту», но «Мамонту» есть что предложить. Надежда на появление ДНК мамонта в условиях вечной мерзлоты чередуется с репортажами о клонировании животных и историей о братьях, отправившихся на охоту за диким оленем – которых, разумеется, уже давно на этих территориях нет. Все эти сюжеты линейно чередуются друг с другом и складываются в послойную эпопею про вымирание видов. До самих мамонтов фильм добирается не сразу, но они отлично работают как образное обобщение ситуации, сложившейся с дикой природой в 2021-ом году – хотя авторы явно не задумывали ничего подобного, поскольку съёмки начались задолго до седьмого (нынешнего) массового вымирания видов.

Помимо пугающей актуальности «Мамонт» дарит дикий, не прилизанный взгляд на ту часть России, про которую кино снимают редко и то в основном документальное. Да, есть отдельные, явно выдуманные рифмы с темой фильма, например, семейный просмотр «Мамы для Мамонтёнка». «Мамонта» вообще можно обвинить в чрезмерной “сделанности” для документального кино, однако искренности у него не отнять. А это, пожалуй, перебивает все претензии к структуре фильма.

«Грязные птахи», режиссёр Карлос Альфонсо Корраль. Приз «Лучший оператор».

В документалистике всегда велик соблазн эстетизировать изначально фактурную местность. Не то чтобы сделать её приятной для глаза, но воспеть то, насколько она причудлива (и, возможно, уродлива), превратить неприглядное место действия в полуфантастический мир. Эль-Пасо в оптике оператора Нини Бланко (и режиссёра Карлоса Корраля) в какой-то степени так и выглядит, но при этом зрителю не дают возможности размышлять о месте действия как о чем-то сказочном и далёком от него. Персонажи в фильме весьма конкретны и представляют в разном свете общую национальную проблему мексиканских мигрантов, но их истории применимы и в тех областях, где нет мексиканских мигрантов. Зато есть свои и чужие бродяги.

В других бы руках реальный материал про настоящих людей и нереальный облик существующего города непременно бы вызвал конфликт формы и содержания. С «Грязными птахами» ничего подобного не происходит – и это поразительное достижение для режиссёрского дебюта. Наверное, фильм можно обвинить в эмоциональном манипулировании зрителем и выборе заведомо хитовой темы, но Карлос Корралль, при искреннем сочувствии к персонажам фильма, не превращает их истории в мелодраматические коллизии жестокого романса (хотя и заметно мифологизирует их). Ну и потом, почему бы не снять яркий фильм на яркую тему?

«Её мамы», режиссёр Азия Дер, Сари Харагоникс. Призы: «Гран-при», «Лучший монтаж».

«Её мамы» с самой заявки выглядит как коньюктурная претензия на все фестивальные награды. История про гомосексуальную пару из Венгрии, удочеряющую цыганскую девочку и пытающуюся разобраться в собственных отношениях (друг с другом и со страной) кажется попыткой проникнуть в социально-политические тренды для очередного обличения лицемерных нравов консервативных авторитарных стран. Бедные влюблённые люди, которые просто желают завести ребёнка, но сталкивающиеся с препонами общества и государства, вызывают жалость на примарном уровне. Конфликт, который в самой основе построен на угнетении, слишком уж часто заменяет собой и сюжет, и глубокие образы, и кинематографическое повествование…

Это обоснованные опасения, которые «Её мамы», к счастью, не подтверждают… ну, в основном. Фильм всё ещё рассказывает о борьбе несчастных женщин с государственной несправедливостью, но в фокусе не история их борьбы, а история их жизни. Кажущиеся поначалу приторно-сладкие, нереалистично церемонные героини по ходу истории развиваются и сталкиваются с неожиданными проблемами. Например, что называть обеих родительниц «мамами» не слишком удобно, или что ребёнок больше привязывается к балующей матери, чем к строгой и дисциплинирующей, и это очень обидно… Одновременно с тем, как венгерская политика становится всё более гомофобной и запретительной, Вираг и Нора сталкиваются с бытовыми проблемами молодых родителей, думают о своём будущем и, главное, о будущем своей дочери. Совместное убаюкивание плачущей девочки и честный разговор на кухне о страхе перед сумасшедшими фашистами работает намного лучше политических манифестов – и намного лучше открывает миру самых обычных, очень славных и добрых людей.

«Война Раи Синицыной», режиссёр Ефим Грабой. «Приз зрителей»

Испорченные милитаризированным патриотическим курсом, рассматривающим войну как набор уникальных сверхъестественных подвигов, пространство для лишенных геройского пафоса подвигов каждодневных остаётся лишь в не разрекламированном авторском кино – и в кино документальном. Собственно, именно в нём (если не брать в расчёт политически ангажированные телевизионные репортажи) тема существования человека в условиях войны чувствует себя сейчас просторнее всего: с одной стороны, всё ещё сохраняется понимание важности темы, с другой – рассказ участников становится более свободным, незамороченным на какой-либо маниакальной идее, более личным.

«Война Раи Синицыной» не замыкается на Второй Мировой; она, конечно, идёт и по сей день – с совсем другими людьми: чтобы выбить место в больнице для фронтовика, которого поначалу положили в коридоре, чтобы прорываться через убийственную – в буквальном смысле – бюрократию, превращающей в идиотизм любое благое начинание… Это всё вроде как-то чем-то заполняет дни русскоговорящей жительницы Израиля, но сквозь прорехи во времени, в снах героини проступают образы событий восьмидесятилетней давности – усохшие подсолнухи или сложенные стулья. Режиссёр фильма активно участвует в современных событиях жизни героини и выстраивает с ней интересную сюжетообразующую динамику отношений, позволяющую нанизать разные эпизоды в единую историю трогательной дружбы центральных субъектов действия.

«Скитания. История Рохинджа», режиссёр Мелани Кэрриэр и Оливье Хиггинс.

«Скитания. История Рохинджа» – это марафон цветастых пятен на экране. И ещё обличительный документ, раскрывающий страдания мусульман, живущих в лагере беженцев Кутупалонг, но в первую очередь мозаика из движущихся масс цветастых людей. Грязных и условно чистых, одетых в яркие или монотонные одежды, но всегда – с напряжёнными взглядами людей, привыкших выживать вопреки всему и спасаться от каждодневных опасностей.

Это то, чем могли бы стать «Грязные птахи». «Скитания. История Рохинджа» заслуживают искренней похвалы за обращение к важной для человечества темы, но настолько переполнены призывами к помощи, что создают ощущение благотворительной рекламы. Это вовсе не призыв снимать оптимистичные картины про людей, буквально страдающих каждый день своей жизни, но создаётся впечатление некоторой тенденциозности, подминающей под себя искренний пафос желающих сделать добро людей.

А людей безусловно жаль.

«Прекрасное: Истории с космической станции», режиссёр Клэр Льюинс.

На сегодняшний день романтика космических полётов как будто бы исчезла. Космос стал восприниматься не как таинственное и величественное место, хранящее для человечества свои загадки, а как обслуга интернета и телевидения. И «Прекрасное» – замечательный (если не сказать «прекрасный») способ хотя бы на два часа перенять восхищение перед космическими полётами.

Но, конечно, фильм в первую очередь посвящён людям и именно их отношениям с космосом. Меняются десятилетия, друг друга сменяют экспедиции, состоящие из безусловно влюблённых в своё дело людей – у каждого из которых своя история и мотивация. И «Прекрасное» заражает зрителя искренним восторгом персонажей к своей работе. Да, в картине также есть и фактологическая составляющая, она не передаёт чисто эмоциональный опыт астронавтов, их коллег и родственников, но чем она хороша, так это своей неподдельной искренностью и воодушевлением. Они-то её и отличают от схожих, но более сдержанных (и скучных) ТВ-репортажей – не говоря уже о размахе дорогостоящих съёмок.

«Сын бакалейщика, мэр, деревня и весь мир», режиссёр Клэр Симон.

Напоследок хотелось бы оставить картину, вызвавшую больше всего вопросов. Клэр Симон – прекрасная кинематографистка, человек, фактически воспитавший более юных французских кинематографистов, человек, ответственный за потрясающие работы «Человеческая география», «Жаркое лето», «Офис Бога» и т.д. И не то чтобы «Сын бакалейщика» слаб: в нём чувствуется непосредственный задор никогда не стареющего режиссёра…

Вот только он явно не предназначен для случайного зрителя.

Тема постройки в коммуне Люсса центра для документалистов сама по себе отличная. Люсса с некоторых пор стала местом жизни для французской документалистики, и показать то, как к этому относятся как местные жители, так и сами документалисты, интересно. Вот только большая часть фильма – это заседания в кабинетах с однообразными конференциями, монотонные сведения дебета с кредитом, и лишь изредка – жители самой деревни. Даже не деревня: кадры фильма удивительно скованные, душные, практически не раскрывающие пейзажей и концентрирующиеся лишь на лицевых и поясных портретах людей. Да, любое дело сопровождается в том числе занудной бюрократией, и такое поле битвы куда реалистичнее поэтического «мы пожелали и сделали». Вот только в фильме нет экспозиции: зрителя просто бросают в самую гущу питчингов перед инвесторами, не давая понять, кто все эти люди и за что персонажи, собственно, борются. С середины становится лучше, но динамики действие всё равно не прибавляет, а финальное открытие деревни документалистов происходит без катарсиса и радости хоть одной из сторон. Также не помогает делу, что поначалу были титры, разделяющие условные «главы» между собой, а потом про них абсолютно забыли…

Правда, «Сын бакалейщика» заявлен как часть общего сериала про Люссу; может быть, он лучше смотрится в контексте?

Автор: Беляева Марина