После дебютного фильма «Папа сдохни», прошедшего совсем незаметно в российском прокате, Кирилла Соколова все же записали в список режиссеров, подающих надежду. В первую очередь, надежду на то, что он сможет привнести что-то свежее в застоявшееся российское зрительское кино.

В новой работе «Оторви и выбрось» режиссером был выбран сеттинг, свойственный российским фестивальным картинам: провинциальная глубинка, тюрьмы, полицейский произвол и домашнее насилие. В нем нам рассказывают историю Ольги (Виктория Короткова). Она, отсидев за то, что лишила глаза бывшего сожителя-полицейского (Александр Яценко), хочет забрать свою дочь (Софья Кругова) у бабушки (Анна Михалкова) и уехать строить семью с мужчиной по переписке. Однако бабушка против и хочет сама воспитывать внучку, поэтому и нанимает героя Александра Яценко, чтобы тот остановил Ольгу.

Типичнее истории для российского авторского кино не придумаешь. Режиссер за два года нисколько не растерял режиссерской смелости. Следуя канонам своей дебютной картины, он выкручивает в фильме «Оторви и выбрось» все художественные, изобразительные и драматургические приемы на максимум, в результате чего история побега и преследования одной семейки в российской глубинке превращается в настоящий вестерн.

Соколов имеет очень хорошую кинематографическую насмотренность: в лучшей постмодернистской традиции он примиряет художественные приемы, свойственные зарубежным режиссерам, на драматургические основы отечественного фестивального кино. Здесь насилие, как у Тарантино, и юмор из комедий Эдгара Райта с нелепыми столкновениями героев и резкими переворотами автомобилей. Присутствуют и напряженные сцены с крупными планами, словно в картинах Серджио Леоне, а яркие пестреющие цвета и карикатурная условность некоторых сцен, как у Уэса Андерсона, соседствуют со стилистикой Вонга Кар-Вая. Если не рассматривать отдельные художественные лоскуты в новой картине Соколова, а посмотреть в целом, то можно увидеть настоящий кинокомикс. Соединение условности и реальности, насилия и смеха, вычурная карикатурность и изобразительность — все это отсылает нас к данным графическим произведениям. Именно подачей истории из российской глубинки в форме одного из главных феноменов западной поп-культуры (комиксов) и выделяется «Оторви и выбрось» среди многих других отечественных проектов. Соколов объединяет два мира, которые до этого были практически не соединимы, и делает это очень тонко. Режиссер помещает типажи российского артхауса с их проблемами, от поколенческого конфликта до домашнего и тюремного насилия, в художественную условность западного зрительского кино, и ломает, казалось бы, непробиваемую стену.

При этом фильм «Оторви и выбрось» наполнен не только отсылками к западной культуре, но и уже ставшими фирменными для молодого автора смелыми операторскими приемами (резкое панорамирование, голландский угол). Режиссер использует динамичный перекрестный и параллельный монтаж, неожиданные флешбэки, возвращающие нас назад, как на несколько лет, так и на несколько минут. Соколов явно вырос как самобытный автор со времен дебюта: в фильме «Оторви и выбрось» его режиссерский стиль уже читается с первых кадров, но содержание стало более полным, чем в «Папа сдохни».

Все это виртуозное художественное изящество украшено и прекрасными актерскими составом. Анна Михалкова играет сумасбродную бабушку, Александр Яценко явно отрывается на полную, исполняя роль неуверенного в себе мента, а дебютантка Софья Кругова взваливает на себя не только кровавые тела своих горе-родственников, но и серьезную драматическую роль, с которой блестяще справляется.

Соколов в «Оторви и выбрось» заявляет, что круговорот насилия неизбежен, если методом решения проблем остаются кулак, нож и пистолет. Сделать до конца безвыходный финал режиссеру все же не удалось. Завершая фильм условным хеппи-эндом, он не выносит окончательный вердикт, а скорее сглаживает углы. Тем ярче во всей этой истории выглядит второстепенная линия надсмотрщицы (Ольга Лапшина). Она желает, чтобы ее сын (Данил Стеклов) вышел из этого порочного круга насилия, но безуспешно. Ведь все её и без того шаткие аргументы разбиваются об его холодное «Да мне и так хорошо!». Возможно, нам всем пока хорошо, но этому тоже свойственно заканчиваться и как показывает фильм, вполне вероятно, кровавой бойней.

Другие работы Показать больше
Наши рекомендации Показать больше