Ю Ман-су посвятил свою жизнь любимому делу — производству бумаги. Состоявшийся «синий воротничок», он достиг высокой должности на заводе и вывел свою семью на уровень верхнего среднего класса: выкупил и перестроил просторный отчий дом, обеспечил качественное и специфическое образование своим детям, позволил жене посвятить свой быт развитию хобби, а не работе. Вполне себе идиллия, как он сам признаётся.
При этом Ман-су не просто талантливый руководитель, но и хороший человек: во время волны сокращений, которые проводит новое американское руководство, он заступается за своих коллег, пытаясь спасти чужие рабочие места. До тех пор, пока сам не попадает под каток увольнений. Отца семейства охватывает не только волна личного позора, но и отчаяние, вызванное тем, что привычный образ жизни всех его близких рушится. И тогда на перегретом рынке труда он решается на радикальные меры: избавиться от своих личных конкурентов.
Живой классик корейского кино Пак Чхан-ук в своих работах не всегда давит на острый нерв общества, но неизменно тонко чувствует материю протекающего времени. В его предыдущем полнометражном выходе «Решение уйти» визионер сконструировал и поныне уникальный, тонкий триллер XXI века, неочевидно использующий нашу цифровую эпоху как инструмент криминального расследования.
Мотивы его нового фильма «Метод исключения» обозначены куда нагляднее. Рабочая культура Южной Кореи печально известна по всему миру. Всего несколько лет назад на фестивалях мы могли наблюдать за тем, как повальный карьеризм и бытовая эксплуатация в стране массово выжигают низший рабочий класс в «Следующей жертве» Чон Джу-ри. Чхан-ук же говорит о более привилегированном слое общества, но не менее зависимом от благосклонности обезличенной капиталистической системы.
Мировая цифровизация и в новой картине режиссёра становится катализатором конфликта: сокращения проходят по всей индустрии в силу автоматизации процессов, и сотни людей с узкой специализацией остаются у разбитого корыта, неспособные найти работу, соответствующую их вроде бы и без того умеренному статусу. Корейская культура, при которой строгая профессиональная вертикаль определяет твой общественный статус, а жизнь подразумевает бессрочную лояльность определённому работодателю, превращает обычное увольнение в личный Конец Света.
Кино очень точно улавливает парадокс человеческого положения в этой специфической ситуации. По сути, самым страшным для жертвы сокращения становится личный позор. Действия Ю Ман-су продиктованы не столько практическими суждениями и обстоятельствами, сколько его стыдом перед семьёй за неспособность мгновенно обрести ту почву под ногами, которую он обеспечивал им годами. Он даже посещает группы психологической поддержки для уволенных, обманывая и себя, и семью о своих перспективах и финансовом положении. И в этих отчаянных попытках сохранить лицо он скатывается до неприличного унижения перед любыми руководящими лицами, услужливо потея на собеседованиях и вымаливая у них должность в туалете.
Этот гротескный внутренний конфликт, порождённый, казалось бы, абсурдным мироустройством, выливается в мастерскую сатиру, как только Ман-су решается на преступления. Нехитрый план убить своих конкурентов на достойную должность в бумажной индустрии оборачивается уморительной буффонадой. Киллер из главного героя выходит неловкий и до боли непрофессиональный, но придерживающийся основательного подхода в силу личного перфекционизма.
Каждая слежка за очередной жертвой здесь — это не только самобытная комедия положений, где герой регулярно принимает безрассудные решения, эмоционально вовлекается в чужие дела и выдаёт себя наиглупейшим образом, но и беззастенчиво поучительное действо. Ман-су фактически наблюдает за своими клонами, смотрит в зеркало на то, как очередной «бумажник» рушит свою жизнь теми же ошибками, которые он совершает прямо сейчас.
Концовка фильма «Метод исключения» способна вызвать лишь болезненную улыбку. В ней торжество любви и семейной преданности сочетается с человеческой беспомощностью перед обстоятельствами и поощрением зла. В каком-то смысле Пак Чхан-ук говорит единым хором с Ричардом Линклейтером и Майклом Шенксом, оставлявших в своих «Я не киллер» и «Одном целом» у зрителя схожие противоречивое послевкусие и ощущение напрочь сбитых моральных ориентиров. Мир современности переворачивается вверх тормашками, а людям в нём только и остаётся, что хвататься за самое дно, чтобы остаться наверху.
