Что будет, если возвести в культ использование другого человека? Где проходит граница между общественным долгом и потерей самого себя?
Фильм Паоло Стрипполи «Долина улыбок», показанный вне конкурса на 82-м Венецианском кинофестивале и удостоенный премии FEDIC Итальянской федерации киноклубов, начинается с обманчивой идиллии. Мы попадаем в альпийскую деревню Ремис, официально признанную «самым счастливым местом» Италии.
Стрипполи, уже зарекомендовавший себя в итальянском хорроре, не снимает кино про монстров. Это психологическая драма с элементами социальной антиутопии — ставка сделана не на кровавые сцены, а на медленно нарастающее давление. Чем глубже погружаешься в эту «Долину», тем яснее становится: перед нами тоталитаризм в миниатюре — модель того, как любая идеологическая система начинает жить собственной жизнью.
Режиссёр вместе с оператором Кристьяно Ди Никола выстраивает пространство, куда свет почти не проникает. Фильм почти лишён солнца, кадры наполнены густыми тенями, лица людей растворяются в полумраке. Ди Никола работает с длинными статичными планами, медленным монтажом без резких переходов. Звук решает ту же задачу: почти нет естественного шума — ни ветра, ни птиц, ни эха; вместо этого — долгие паузы, приглушённая тишина и давящая музыка. Мир будто перестал дышать, пространство давит, лица высвечиваются искусственным светом и превращаются в маски.
Итальянское жюри отметило фильм не случайно: в стране с католическими и клановыми традициями эта история звучит не как фантастика в духе «О дивный новый мир», а как узнаваемая реальность — о том, как уставшее общество готово купить порядок ценой живого человека.
Актёрская работа цепляет с первых кадров. Микеле Риондино — единственный, кто здесь не улыбается, и именно поэтому он кажется самым живым. Его герой Серджо приехал в Ремис, чтобы сбежать от себя, но натыкается на систему, где бежать некуда. Рядом с ним — Маттео в исполнении Джулио Фельтри, подросток, которого жители долины воспринимают как нечто большее, чем человека. А вокруг них — жители долины, которых сыграли Паоло Пьеробон и Романа Маджора Вергано. Они не злодеи и не циники. Они верят искренне, отчаянно, как верят только те, кто слишком боится увидеть правду. В их глазах та же боль, что и у Серджо, только они продолжают улыбаться.
Улыбка здесь — не радость, а социальная обязанность. Грустить нельзя — это болезнь. Сомневаться нельзя — это угроза общему благу. Название «Долина улыбок» звучит как издевательская ирония: здесь почти нет света, а улыбка становится механическим рефлексом. Чем больше здесь улыбаются, тем меньше остаётся пространства для живого.
В центре этой конструкции — Маттео. У него есть функция, а его чувства и право на слабость никого не интересуют. Он не святой и не спаситель — он просто мальчик, которого превратили в инструмент. И у любого, даже самого чуткого человека, есть предел, за которым терпение заканчивается. В какие-то моменты фильм кажется слишком гротескным — особенно когда Маттео, впитывая чужую боль, начинает отражать в себе всех, кто на него эту боль переложил. Но этот перебор работает: так мы видим себя со стороны.
«Долина улыбок» — кино не столько о странной деревне, сколько об антиутопии, которая держится на страданиях одного человека. Оно не пугает во время просмотра — оно догоняет потом. Ведь самое страшное в антиутопии не то, что она выдумана, а то, что для кого-то она выглядит как утопия.
«Долина улыбок» — необычная картина, после которой остаётся странный осадок. Это не фильм для лёгкого вечера, а скорее выбор для тех, кто хочет подумать. Она красива как авторская работа, редкая по настроению и оставляет такое чувство, будто прочитал хорошую книгу. Возможно, в этом и есть смысл такого кино.
