Байопики заполонили Голливуд. Куда ни глянь, знакомые имена — Майкл Джексон, Оппенгеймер, Сэм Альтман. Неудивительно, что в этом ряду затесалось имя всем известного Сильвестра Сталлоне, титана американских боевиков и спортивных драм, чья история успеха давно стала мифом. И хотя содержание его истории многим известно ещё до просмотра, режиссёр Питер Фаррелли («Зелёная книга», «Тупой и ещё тупее») и исполнитель главной роли Энтони Ипполито высекли из этого монолитного материала искру, способную осветить «Рокки — это я» совершенно особенным для жанра светом. Необязательно быть фанатом оригинального фильма или самого актёра, чтобы ощутить, почему Рокки стал настолько важен для своего поколения и не утрачивает влияния до сих пор.
Кино начинается в самой низшей точке жизни Сталлоне: четверть жизни позади, жилья нет, серьёзных ролей нет, так что приходится сниматься даже в эротике. Фильм сразу заявляет свой духоподъёмный тон и демонстрирует своё чувство юмора, ведь сколько бы трудностей Слай ни встречал на пути, он не думает сдавать назад или поддаваться отчаянию. Его герой — забавный неудачник, способный в нужный момент проявить незаурядную силу духа, которая в итоге приводит его к собственному магнум-опусу. Первый вариант сценария о боксёре Рокки, образ которого Слай списывал с себя, был создан всего за три с половиной дня. И сыграть главного героя в экранизации способен только он. Продюсеры студии, оставшись в восторге от сценария, разумеется, естественно, были не в восторге от такой сделки с никому не известным актёром.
Структурно фильм делится на две части. После первой, биографической, начинается кино о кино. Оно смотрится не просто как набор забавных сцен с адских съёмок, а как материализация опыта и эмоций, которые Сталлоне проживал на пути к своему прорыву в кино. График съёмок не позволял делать больше одного дубля, поэтому Сталлоне не мог играть похожего на него персонажа, и ему приходилось быть самим собой. Благодаря первой половине фильма зритель смотрит на съёмки ключевых сцен оригинального «Рокки» уже с новой оптикой, сопоставляя вымышленный сюжет с реальной жизнью актёра. Такая многоуровневость заставляет забыть, что «Рокки — это я» тоже художественное кино, не гнушающееся жанровых штампов. Погружение в перспективу главного героя перекрывает всю условность происходящего и заставляет переживать за исход этой авантюры, хотя её исход большинству и так известен.
«Рокки — это я» был бы невозможен без главного актёра, так же как и оригинальный фильм без Слая. Иронично, что Энтони Ипполито ещё недавно играл Аль Пачино в сериале «Предложение» о съёмках «Крёстного отца». Теперь он снова участвует в проекте о съёмках фильма, где ему предстоит сыграть и Сталлоне, и Рокки. Фальшь была бы видна сразу, но с лёгким сердцем можно констатировать, что Энтони справился и, скорее всего, будет отмечен на главных кинопремиях. Нельзя не похвалить и труд гримёров и костюмеров, благодаря которым молодой Сталлоне предстаёт перед нами без использования дипфейков и ИИ. Сам Энтони Ипполито тщательно проработал специфическую дикцию Слая, чтобы фильм не превратился в парад двойников. Однако награду MVP этого фильма можно отдать кастинг-директору: несмотря на все усилия, природное сходство двух актёров поражает и наводит на мысли о родственных душах.
Второстепенные персонажи также на своём месте. Аннасофия Робб («Мост в Терабитию»), исполняющая роль преданной супруги Слая, и отталкивающий персонаж Мэтта Диллона («Дом, который построил Джек»), играющего отца Слая, работают как две противоборствующие силы, окружающие главного героя. Беззаветная вера в него против обесценивания и токсичной критики. По заветам жанра весь хронометраж посвящён центральному перформансу Ипполито, однако каждому второстепенному персонажу достаются хорошие сцены, и с задачей подсвечивать главного героя они справляются как надо.
После триумфа «Зелёной книги» режиссёр Питер Фаррелли подвергся проклятию «Оскара», и в его карьере началась чёрная полоса. Неоднозначно принятый «За пивом!» стал началом череды ещё трёх разгромленных критиками фильмов, последний из которых даже не получил кинотеатрального проката. Оттого успех «Рокки — это я» ещё приятнее. Фаррелли вернулся к своему стилю, наполнив классическую историю из грязи в князи правильными акцентами и остроумием, которого не хватает многим представителям жанра.
Питер Фаррелли сумел вернуться в хорошее кино, Энтони Ипполито смог заявить о себе как о большом артисте, так и посмотревшие фильм смогут достичь многого, поскольку выйдут из зала с мыслью: «Рокки — это я».